Актуальность просвещения военнослужащих и сотрудников правоохранительных органов вопросам внутреннего духовного делания

20190128_104741 (1024x768)

XXVII Международные Рождественские образовательные чтения

«Молодежь: свобода и ответственность»

IX НАПРАВЛЕНИЕ:

«ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ ЦЕРКВИ С ВООРУЖЕННЫМИ СИЛАМИ И ПРАВООХРАНИТЕЛЬНЫМИ ОРГАНАМИ»

Доклад Председателя Синодального Отдела Московского Патриархата по взаимодействию с Вооруженными Силами и правоохранительными органами протоиерея Сергия ПРИВАЛОВА на совещании с руководителями епархиальных отделов по взаимодействию с Вооруженными силами и правоохранительными органами

Вопросам внутреннего духовного делания уделяется, на мой взгляд, недостаточное внимание. Термин исихазм в свое время стал восприниматься негативно и священнослужители, если и уделяют в своей жизни внимание практике умного делания, то не особо стремятся делать это достоянием других. С одной стороны, данный подход совершенно оправдан, ведь мы говорим о той стороне духовной жизни, которая скрыта от посторонних глаз и о которой еще апостол Павел не мог высказать ничего: «Знаю человека во Христе, который назад тому четырнадцать лет (в теле ли – не знаю, вне ли тела – не знаю: Бог знает) восхищен был до третьего неба» (2 Кор.12, 2).

Еще более настороженно к указанной тематике пастыри относятся в связи с тем, что ошибки на этом пути ведут к серьезным духовным поражениям. С одной стороны, начинать и подвизаться в этом делании должны люди, уже прошедшие искус новоначального и имеющие определенный иммунитет в отношении грубых грехов и получившие навык немечтательной словесной молитвы. С другой, видится целесообразным дать шанс тем, кто потенциально готов к умному деланию и желает встать на путь воина духа, к чему, собственно, призваны все христиане.

Хочется проанализировать внешние условия сегодняшней христианской жизни: насколько эта проблема является актуальной, а ее духовные аспекты — критически необходимыми для представителей силовых структур нашего государства, окормлением которых мы занимаемся.

Если раньше мы утверждали, что мир во зле лежит, то сегодня можно констатировать тот факт, что мир катится к Апокалипсису. С одной стороны, определенное воодушевление итогами постперестроечного периода, увеличение клира, храмов, монастырей и прихожан, с другой — явное присутствие негативных тенденций с которыми мы не работаем и даже не предполагаем их оценивать в надежде на промысел Божий и что все само-собой управится.

1 угроза. Меркантилизация и внедрение бездуховности на цивилизационном уровне, что приводит к уводу человечества от смыслообразующего присутствия на Земле — стремления к познанию Бога, обожению своей природы и спасения своей души. Если этот тезис и звучит в общественном пространстве, то как малое дополнение к основному закону «Живи здесь и сейчас». Парадигма духовного целеполагания в обществе искажена, а священнослужители готовы говорить о разных вещах не касаясь фундаментальных вопросов, боясь испугать и без того ничего не желающих менять в своей жизни прихожан.

2 угроза. Ментальное зомбирование как средство воспитания «человека жующего» — человека общества потребления исключительно ради потребления. На духовном уровне понятна еще одна уловка сатаны, предоставляющая каждому человеку и человечеству в целом возможность удовлетворения всех своих чувственных и телесных потребностей с постоянным подбрасыванием все новых видов наслаждения и растления и без того расслабленного в духовном плане человека.

3 угроза. Психофизическое воздействие на сознание молодого поколения через клиповое мышление и развитие у человека беспрестанного влечения к изменению (внимания, ощущений, желаний, целеполагания).

Пример: обучение в начальной школе (с первых классов) через тестирование. При этом подсознательно воспитывается концентрация внимания при прочтении текста на незначительные по своей логике и внутренней сути детали (сколько лет, как звали участников, кто кому, как и что передал и т. п.). Такая практика существует по всем предметам. Т.е. тесты приучают к рассредоточенности и убирают целостное духовное восприятие событий, явлений и произведения как такового. Все это экстраполируется на образ жизни и поведение в обществе.

4 угроза. Нагнетание уровня подсознательного страха через СМИ и другие виды воздействия на человека (кино, театр, интернет).

5 угроза. В общественном и религиозном сознании разрушаются незыблемые основы бытия: «что хорошо и что плохо». Блокировка или огрубление совести, как органа Божественного знания внутри человеческой природы. Совесть перестает обличать. Общество стирает грани приличия, чести и справедливости, ведет к вседозволенности.

6 угроза. Эксперименты по изменению природы человека (генная инженерия, наркотическое, алкогольное и другое воздействие, изменяющее психофизическое состояние и приводящее потенциально к осознанной одержимости).

7 угроза. Формирование общества, подверженного тотальному контролю с использованием современных средств идентификации личности, подготовка к полномасштабному чипированию, что приводит к изменению поведения и внутренних установок граждан, понимающих что при отсутствии «лояльности» можно лишиться соответствующих элементарных возможностей к биологическому существованию.

8 угроза. Формирование экономического пространства всей цивилизации без учета духовных потребностей человека, когда псевдоэкономическая целесообразность по извлечению прибыли выводит на первый план те отрасли экономики, которые больше всего вредят духовной составляющей человека (все виды растления, экстрима, псевдонаслаждения имеют максимальную прибыль), а общество становится заложником в процессе обеспечения так называемой комфортной жизни избранных (теория «золотого миллиарда»).

9 угроза. Постоянное ожидание войны, участие в боевых действиях перманентно возникающих и непрекращающихся конфликтов на почве передела сфер влияния, рынков сбыта, государственных интересов и интересов транснациональных компаний.

10 угроза. Катастрофически быстрое изменение климатических условий, увеличение в мире мест с недостаточным количеством питьевой воды и плодородных почв.

11 угроза. «Неадекватность» человечества — резкое увеличение психосоматических заболеваний, агрессии, перевод сознания в виртуальный мир (компьютерные игры, гаджеты, лайки и т. п.), что приводит в совокупности с развитием инфраструктуры техногенного характера (транспорт, компьютеризация, робототехника, военная индустрия) к увеличению рисков развязывания так называемой «последней мировой войны».

12 угроза. Отсутствие реальных гарантий неприкосновенности инфраструктуры Православных Церквей. При изменении политической ситуации отъем храмов, монастырей, святынь — дело нескольких дней или часов (пример — многострадальная Украина).

При перечислении только нескольких видов потенциальных угроз «человечеству духовному», встает вопрос: «кто виноват и что делать». Виноваты сами, а что делать — подскажет Господь. Но общению с Ним человек должен научиться самостоятельно и, скорее всего, индивидуально.

В духовных учебных заведениях не учат внутреннему духовному деланию, предполагая, что к человеку, регулярно совершающему свое молитвенное правило, в конце-концов придет понимание, что по его окончанию не следует прекращать молитву. Ведь в принципе невозможно христианину выдержать натиск бездуховности этого мира, если не предстоять Богу непрестанно. В духовных учебных заведениях дают возможность развить память, преодолеть искушения и леность, уяснить многие факты из истории Церкви и государств, получить навык ведения церковных служб, но вот главному приходится учиться самостоятельно, опираясь на те духоносные произведения, которые не обличают, а возвышают душу.

И самое главное, что эта работа — прикровенная. Готовы к ней далеко не все, и первая проблема встает сама собой: кому об этом следует говорить? Водимые Духом Святым и так знают, когда следует говорить, а когда помолчать. Весь вопрос, как мы с вами оцениваем свое состояние и готовность выходить на проповедь. Различение духов есть дар Божий. Будем ждать, когда Он явно даст знать, что именно этот человек готов к восприятию «твердой пищи». Или попробовать, будучи «в духе», поговорить со всеми. А уж кого коснется благодать Божия отзовется в личностном искании единожды услышанного и прочувствованного.

Следует ли пресекать желание духовного чада, если по твоему разумению, он еще не созрел к подобной духовной брани? Выдержит ли ответную реакцию бесовских сил? Все на ваше усмотрение. Вот только бывает удивительным, когда на исповеди люди, ходившие в храм десятилетиями, впервые, как откровение, слышат ответы на свои духовные вопросы, если последние не касаются чисто бытовых и семейных тревог. Пастырство — это ведение к Богу, а не решение социальных и других вопросов нашей повседневной жизни.

На данном этапе еще можно что-то сделать, воспитать и обучить духовной брани готовых к подвижническим трудам. Я имею в виду тех мирян — военнослужащих, правоохранителей, наших с вами подопечных, — которым хочется в краткой и доступной форме уяснить не только основы Православия, но и его смысл, практику умного делания и стяжать плоды движения к Богу.

Священник призван показать на личном примере эту уникальную возможность: «Стояния ума в сердце» и результаты духовной самодисциплины — отсечения помыслов и движения внимания внутрь своего духовного сердца. Стяжание духа Святого Божия не должно превращаться в ожидание благодати только в Таинстве Божественной Евхаристии, а потом, по отпусте, возвращения в свое нижеестественное состояние.

«Должни есмы мы сильнии немощи немощных носити, и не себе угождати» (Рим.15, 1). Это призыв ко всему клиру и, в первую очередь, к искателям трудов и подвига духовного в этом мире. Чтобы строительство храмов не стало для нас самоцелью, хочется чтобы стали восстанавливаться храмы души. Есть определенная потребность в этом образе жизни и делания, но нет сил приступить к нему.

Одна из причин — слишком большая открытость и доступность к священнику, от которого все хотят получить частичку благодати, не утруждая себя научению получения этого дара непосредственно от Бога. О людях явно одержимых здесь говорить не приходится. В практике старческого служения святые отцы показывали образцы отсечения тех, кто приходит не для исправления, а ведомые духами нечистыми, стараются как слабейшее звено искусить и тех, кто пытается жить внимательно. Здесь важна практика пресечения пустых разговоров, беспрестанных жалоб на свое самочувствие и проблемы, за которыми не проскальзывает даже помысла о духовных причинах и последствиях согрешений.

Как выстроить отношения внутри воинских коллективов, чтобы сакральное служение священнослужителя не превратилось в утилитарное обеспечение обычных потребностей военнослужащих и сотрудников правоохранительных органов в решении вопросов исполнения указаний командования, вопросов по обеспечению порядка, дисциплины, сплоченности воинских подразделений и мероприятий патриотического и нравственного содержания.

«Человек хороший» и даже нравственный еще не синоним «человеку духовному». Но для нас важна именно духовная составляющая, а она без внутренней духовной жизни невозможна.

Как настроить на духовный лад воинов государства российского? — Научить молиться, каяться и предстоять Богу в духе и истине. Только в этом случае можно пытаться противодействовать тем угрозам, которые перечислены выше. Чтобы понять их внутреннюю опасность, надо созерцать будущее в бесстрастии и понимать каждый момент своей жизни, как последний шанс единения с Богом. Примеров у святых много, а вот в нашей практике — все большее желание жить вовне. Внешнее делание порабощает, не оставляя сил для внутреннего. Или мы перестали уметь соединять одно с другим, как демонстрировал своей жизнью Иоанн Кронштадтский, Оптинские старцы и многие другие подвижники Веры Христовой.

Несколько тезисов для практической жизни пастыря.

    1. Самому идти к Богу: «Ты по мне гряди» (Ин.21, 22). Не стараться заниматься исключительно пасомыми, не изменяя сущностного отношения к своей жизни, как преддверия беспрестанного славословия Бога

    2. Беспрестанно напоминать самому себе о цели Христианской жизни — «Стяжании Духа Святаго, Божия»: «Стяжи дух мирен и вокруг тебя спасутся тысячи» (прп. Серафим Саровский).

    3. Быть внутри своей клети: «Стой умом в сердце». «Путь истинной молитвы становится несравненно теснее, когда подвижник вступит на него деятельностью внутреннего человека. Когда же он вступит в эти теснины и ощутит правильность, спасительность, необходимость такого положения, когда труд во внутренней клети сделается вожделенным для него, тогда сделается вожделенной и теснота по наружному жительству, как служащая обителью и хранилищем внутренней деятельности». (Св. Игнатий Брянчанинов, О молитве Иисусовой. Беседы старца с учеником).

    4. Борьба с помыслами. Отсечение любых помыслов для начала жизни в бесстрастии.

    5. Научение своей воли избирать благое: «Жизнь во Христе» — «Не я живу, но живет во мне Христос» (Гал.2, 20).

    6. Всех видеть святыми, а себя не спасенным: «Жить — не тужить, никого не осуждать, никому не досаждать и всем мое почтение» (Наставления старца Амвросия Оптинского).

    7. Возгревать дюбовь ко всем, но в первую очередь — к Богу. Только Его благодатью и можно любить других.

    8. Быть в Богомыслии. Уделять время для духовного самообразования, погружения души в молитву. Чтение книг о внутреннем духовном делании.

    9. Искоренять свою волю и воспитывать готовность души идти за Христом до самой смерти.

    10. Ничего не бояться и вслушиваться в голос совести в своей душе.

    11. Быть нищим духом, не приписывая себе тех достоинств, которые нельзя забрать в мир горний.

    12. Бороться с теплохладностью души через беспрестанную молитву.

    13. Остерегаться экстатических состояний и внешней экзальтации. В исихазме при молчании ума не должны работать чувственные силы души (душевность человеческой природы).

    14. Быть бдительным. Воин духа находится в постоянной опасности, как со стороны бесовских сил через невидимое воздействие на душу, так и через людей, одержимых духами злобы поднебесной.

    15. Искать, по возможности, единомышленников, духовных наставников, соименных по духу. Сам Господь покажет.

    16. Быть хитрыми как змеи. Избирая благое, невозможно угодить всем. «В мире скорбни будете» (Ин.16, 33).

    17. Никогда не унывать. После радости духовной быть готовым к скорбям, как мести бесовской за восхождение к Богу.

    18. Во время скорби и болезней быть уверенным в помощи Божией и скором восстановлении сил. Каждое подобное искушение воспринимать как драгоценность в духовной жизни. «За одного битого, двух небитых дают».

    19. «Быть для всех всем, чтобы спасти хотя бы некоторых». Вести за собой, не уклоняясь на временное, не скорбеть о сиюминутном.

      В одной из статей журнала «Социум» (№8 за 1991 год) «Быть для всех всем, чтобы спасти хотя бы некоторых» митрополит Волоколамский и Юрьевский Питирим размышлял «О задачах церкви по возрождению духовности в городах-гигантах»:

      «…если не физическое воскрешение человека, то воскрешение души – это та подлинная задача церкви, служителей Божьих, которые находятся в городе».

«Мегаполис – понятие далеко не новое. Он существовал и существует как особое образование территориального, наднационального, многофункционального организма.

Принципы развития мегаполиса с его достижениями и пороками заложены в самом генетическом коде человека. Всё меняется – технология производства, транспортные средства, даже умственные способности – но сама по себе психическая фактура человека, эта его натуральная сторона, остаётся неизменной. Те же пороки, те же добродетели, то же начало и конец жизни. Поэтому анализ настоящего, прогнозирование будущего могут быть основаны на том, что прожито.

Для мегаполиса, мирового города, существует противоположное социальное образование – мировая деревня. Модель горожанина совсем другая, нежели модель жителя деревни.

Пороки города формируют его развитие и сами формируются под влиянием сложных факторов, в числе которых одним из первых, вероятно, стоит нервная перегрузка. Отсюда – тяга человека к уединению, покою, послерабочему мягкому вечернему времени, которые, к сожалению, сейчас разрушаются дневными ритмами. Воздействие последних – в частности через средства массовой информации, а также через алкоголь и наркотики – приводит к стрессам и срывам.

Стремление уединиться, замкнуться в своём семейном мирке, в отдельной квартире сосуществует с желанием выйти на улицу и в обществе себе подобных, пусть даже без друзей, провести остаток дня.

Некогда получилось так, что город стал общественным организмом, который умеет жить ночной жизнью. С одной стороны, люди готовы выдержать до полутора часов автомобильных стоянок на перекрёстках, лишь бы скорее уехать после работы из города, с тем чтобы утром с такими же препятствиями вернуться обратно.

С другой стороны, с наступлением сумерек в городе начинается иная жизнь. Он словно выходит из подполья со всеми своими пороками и несовершенствами… И в этом противостоянии – рабочего изматывающего дневного ритма и совершенно другого, вывернутого наизнанку ночной жизнью города, – церковь занимает своё определённое место. Она всегда одна и та же – и вечером, и ночью, и днём.

Помню, как в детские годы прочитал роман одного западного писателя, описывающий душевную катастрофу некоего горожанина, который, будучи на грани самоубийства, где-то на улице случайно толкнул низенькую дверь дома с осевшим фасадом и попал в общину траппистов. Это особо строгий монашеский орден, который связан обетом молчания и принимает на себя подвиг молиться за все человеческие несчастья и жертвовать собой в качестве замены тех, кто находится на грани катастрофы.

В наших храмах всё больше простой, несановный люд. Давно сказано: наибольшие покаяния – от наименьших грешников.

Меня очень увлекла эта идея, и с тех пор мне рисуется всякий город, в том числе и Москва, именно с такими точками, где маленькая церковь, а ещё лучше маленький монастырёк в несколько человек – это тот якорь или пристань, куда утомлённый человек идёт после рабочего дня и, будучи в состоянии душевной депрессии, находит себя. И я увидел реальное осуществление этого.

Несколько лет назад семья близкого мне православного голландского священника в Амстердаме познакомила меня с молодым лютеранским пастором, у которого было трое детей. Он создал церковь и жил в квартире этажом выше, над этой церковью, в самом ужасном и порочном районе города. И когда я с удивлением спросил, что он делает, думает ли он о детях, он ответил, что они должны идти путём своего отца, пусть они привыкают к реальности мира с самого начала.

Я встретил его спустя 7– 8 лет, дети уже подросли, они перебрались в другой район, работали и учились там, а он остался. Чувствовалось, что жизнь наложила на него некоторый определённый свой отпечаток, но он продолжает осуществлять свою миссию.

Я вспоминаю другой эпизод из святоотеческой письменности, когда некий подвижник, преподобный Виталий, поселился через стенку от лупонария [публичный дом в Древнем Риме]. И он отдал себя именно той части общества, которая более всего нуждается в человеческой снисходительности, сочувствии, понимании. Судьба истерзанных жизнью наркомана, алкоголика, падшей женщины как раз и нуждается в церкви.

В своё время по Даниловскому кладбищу, где похоронены мои родители, а теперь уже почти и все родные, ходила женщина, по всей видимости, душевнобольная. Угадывая во мне священника, она говорила мне и другим духовным лицам: «Какие же вы священнослужители, если не можете воскресить тех, кто здесь лежит?». Она была права. Потому что если не физическое воскрешение человека, то воскрешение души – это та подлинная задача церкви, служителей Божьих, которые находятся в городе.

Именно в городе значение церкви и священников для мирян, для молодых людей, для женщин-христианок, женщин-диакониц состоит именно в том, чтобы быть для ВСЕХ ВСЕМ, чтобы спасти хотя бы некоторых.

В городе это самопожертвование сказывается особенно остро. В деревне священник может найти себе выход – после литургии он приходит домой в спокойную семейную обстановку, пообедает и пойдёт в луга, посмотрит на простор, понюхает цветы… В семейном кругу или среди односельчан, с которыми у священника, как правило, складываются хорошие отношения, он находит разрядку.

В городе же священник себе этой разрядки не находит, он всё время себя только отдаёт. Он должен быть беспрерывно заряжающимся аккумулятором духовной энергии, которую из него выпивают буквально ежесекундно. И даже оставляя храм и приход, направляясь домой, он всё равно оказывается в той обстановке, в которой находятся его потенциальные или действительные прихожане, переживающие все возможные стрессовые ситуации. И нет никакого дела церкви верующий человек или нет. Если у него забота отпечатана на лице, значит, он уже нуждается в церкви.

Проповедь в городе – это каждый раз последнее слово. В деревне своим односельчанам вы можете повторять и трижды, и десятикратно, и тысячекратно одно и то же – в конце концов из вашего села или из далёкой округи человек всё равно снова придёт к вам. Человек в городе, пришедший в церковь, может никогда больше сюда не прийти. Атмосфера в церкви всегда должна безошибочно помочь человеку преодолеть душевный надлом, дискомфорт и даже просто удовлетворить его любопытство, любознательность как средоточие особых духовных накоплений».

Сейчас весь мир становится большим городом и слова владыки Питирима могут быть обращением ко всем, кто еще ищет спасения души и служит при воинских формированиях и в своих приходских храмах.

И в завершении…

    1. Благодарить Бога за все. «Слава Богу за все, за печаль и за радость».

Храни вас Господь в вашем служении на благо Отечества и во славу Божию!

Top