Храм во имя святого архистратига Михаила при автобазе Генштаба МО России

1597463

Деревянный храм во имя святого архистратига Михаила, построенный в районе Крылатского, стоит посреди военного городка. По архитектуре он прост: деревянный сруб увенчан маковкой с крестом. Его присутствие смягчает строгость окружающих зданий и придает городку тепло истинно русского поселения…

Автобаза Генерального штаба Министерства обороны – это подразделение со своими непростыми задачами. Главная из них – быстрое, организованное перемещение людей и техники в назначенные точки. От слаженности работы водителей в боевой ситуации может зависеть очень многое. И здесь у нашей армии имеется богатый опыт. На территории городка то и дело встречаются поднятые на постаменты старинные машины: «козлики», трехтонки, самоходные ракетные установки. Они – наглядное напоминание о годах Великой Отечественной войны. В свое время эти «железные труженики», доставляя в места сражений живую силу, оружие, боеприпасы, помогли отразить врага. Сейчас премудрости автодела осваивают внуки тех, кто крутил «баранку» на разбитых дорогах войны, от Москвы до Берлина.

И где бы они ни были, куда ни пролегали их пути – за воинов будут возноситься молитвы в маленьком храме у кольцевой автодороги.

Здесь на богослужении не редкость парни в военной форме. Они читают, поют на клиросе в хоре, возглавляемом матушкой Екатериной Аветисян. В свободное от служебных обязанностей в храм заглянет то один, то другой – их влечет к себе благодатный мир Церкви, такой необычный, непохожий на все, что вокруг.

С настоятелем храма, священником Александром Свитцовым, мы договорились о встрече заранее. Рослый, крепкого сложения батюшка приветливой улыбкой встречает нашего корреспондента. Сразу завязывается живая беседа.

— В каком году был построен храм?

— В 1997 году, по благословению Святейшего Патриарха Алексия и решению командного состава, многочисленным просьбам военнослужащих и членов их семей, — отвечает отец Александр. – Здание выстроили по обету. Ровно на сороковой день, как был освящен закладной камень, отслужили Божественную литургию. Наш ктитор – начальник ГАБТУ, генерал-полковник С. Н. Маев. На крестных ходах он всегда впереди.

А мы, как открыли храм, так с тех пор двери не затворяем, — продолжает отец Александр. — Построили внизу крестильню с полным погружением. Назвали ее в честь святого равноапостольного князя Владимира. В ней было крещено больше тысячи человек. У нас тут все семейные пары обвенчались, пример в этом подал командир части. На Рождество и Пасху устраиваем крестные ходы – знаете, сколько собирается народа! В прошлый раз пришло пятьсот человек, а храм вмещает не больше семидесяти, так пришлось установить громкоговорители, чтобы слышно было всем. Мы здесь обязательно устроим воскресную школу и библиотеку. Жажда к духовным знаниям у молодежи очень большая.

— Храм выстроен на территории воинской части. Есть ли в этом особый смысл?

— Для русской армии Церковь – столп спасения. Храм, который мы выстроили, предназначен стать духовной опорой нашей армии в эти неспокойные времена. Мы стараемся следовать по тому пути, который был указан Российскому воинству великими князьями-полководцами Владимиром, Борисом и Глебом, Дмитрием Донским. У нас есть антиминс Войска Донского, 1824 г. Воинский антиминс освящается четырьмя священниками. Мне его передал давно, когда еще не было Синодального отдела, мой духовный наставник, священноархимандрит Агафангел Доганин. Он мне сказал тогда: «Ты будешь на нем служить». Я служил на нем в Боснии, в Косово. На праздники мы обязательно его достаем как намоленную воинскую укрепляющую святыню. Еще у нас есть реликвия – кресло выдающегося русского полководца Георгия Константиновича Жукова. Его подарила нам дочь Жукова, Мария.

В прошлом году привезли из Санаксарского монастыря мощи святого военачальника Феодора Ушакова – видите икону? Встречать мощи собрались все, кто был свободен от службы.

Наша беседа с батюшкой плавно перетекает за пределы храма. Перед нами – ворота городка, откуда одна за другой выезжают машины, заполненные солдатами.

Мы обсуждаем проблему взаимоотношений Армии и Церкви в современном российском обществе. Для батюшки она является глубоко выстраданной:

— Вот говорят: «Армия, армия» — а что армия? Это же наш российский народ, его лучшая, здоровая часть. У нас солдаты участвуют в службе, пекут просфоры.
Настанет время – они разъедутся по своим городам и селам, и всюду будут нести то доброе, что получили здесь. На это молодое, здоровое воинство в будущем лягут все труднейшие проблемы Руси. И я счастлив и рад, что могу с ними молиться, приводить их ко Кресту.

Беседа продолжается в кабинете заместителя начальника автобазы по воспитательной работе. Полковник Богданов сначала отнекивается: «Вот отец Александр все делает, пусть сам и рассказывает». Потом Вячеслав Игоревич оживляется, втягивается в беседу. Рассказывает, как строили церковь, строго отбирая членов бригады – желающих было намного больше, чем требовалось. Как его подопечные потихоньку проложили свою дорожку к храму – многие выросли далекими от Церкви, и только здесь поняли, как много тепла может дать священник, какой груз снять с души. Спрашиваю о дисциплинарных нарушениях. Здесь, как и везде, они, конечно, есть, отвечает собеседник. Но уровень их, по сравнению с тем, который наблюдается в других местах, чрезвычайно низок. За счет чего? Благодаря работе, командиров, и, это полковник подчеркивает особо, заботе батюшки. Вклад, который вносит действующий храм, несравним ни с чем.

— Много ли среди солдат верующих?

— Специально не подсчитывали. И потом, немало случаев, когда человек раньше не знал Церкви – а здесь приучился к ней. Есть даже примеры, когда, по окончании военной службы такие ребята поступали в Духовные учебные заведения. Конечно, в чем-то на них влиял пример товарищей: у нас здесь служат студенты Рязанского, Волгоградского Духовных училищ, Московской Духовной семинарии.

— Но при этом, должно быть, много значит пример старшего, командира, — замечаю я. – Как вы сами относитесь к Церкви? Ведь есть и сторонники, и противники сближения Армии и Церкви.

— Я считаю, что они должны сотрудничать. Основная масса офицеров, прапорщиков считает также. А как отношусь к Церкви я сам? – вместо ответа собеседник показывает нательный крест. – Вот, раньше я его не носил. А теперь, после встречи с батюшкой, ношу не снимая. Обвенчался с супругой. Когда храм у нас появился – мы все были рады. Пусть так и будет.

Военные люди немногословны. За скупыми фразами, возможно, скрыто что-то личное, глубокое. Взрослому, пожившему человеку предстоит многое открыть для себя и других. Остается добавить, что мой собеседник, полковник Богданов награжден медалью преподобного Сергия Радонежского. Так Церковь отметила его труд.
Праздник Светлого Воскресения Христова придет в этот городок, в сотни таких же городков, разбросанных по России. В праздничный час воины запоют «Христос воскресе из мертвых». Загорятся свечи, поднимутся над головами хоругви. Тронется с места крестный ход. И сердца идущих наполнятся радостью…

Марина ВАСИЛЬЕВА

Вам могут быть интересны эти публикации:

cism > < IIA-CIA-PART3 > < 200-120 > < cism > < 1z0-062 > < 810-403 > < 70-347 > < 1z0-062 > < 200-120 > < 352-001 > < 300-115 > < 70-486 > < EX200 > < pmp > < 100-105 > < 70-534 >

Top