Мотивация военнослужащих. Вера и война

Доклад протоиерея Димитрия Василенкова на «военной» секции XXIV Международных Рождественских образовательных чтений

Военная история человечества показывает нам, что характер войны и достижение победы над противником во многом зависит от отношения воюющих сторон к войне и ее целям. Мотивация военнослужащих есть один из основных факторов победы.

Необходимо выделить три основные типа мотиваций на войне:

1)​ духовно-нравственные, социальные мотивы;

2)​ коллективно-групповые мотивы;

3)​ индивидуально-личностные мотивы.

Бесспорно, на все типы мотиваций влияет состояние общества, из которого в ряды воюющих сторон поступают человеческие ресурсы. Религия, идеология, нравственность не только служат сильнейшими источниками мотивации, но и подготавливают человека к опасностям войны, делая его восприимчивым к приятию мотивационных установок, или же разрушают всякое желание участвовать в войне, убивают в нем стремление к победе.

Сильная мотивация способствует рождению в воинах жертвенности, но и изначальная утверждённость человека в религиозных, идеологических и нравственных установках, предполагающих у него волю к самопожертвованию, делает его высокомотивированным и эффективным бойцом. Армия, не имеющая в своих рядах воинов, способных на самопожертвование, не сможет побеждать.

В современном мире существуют различные подходы к мотивированию военнослужащих, выполняющих боевые задачи. Особенный интерес представляет для нас подход, применяемый в армиях блока НАТО.

Ярким примером такого подхода к психологической подготовке и мотивированию военнослужащих является армия США. В американской армии всегда старались уделять достаточно внимания мотивированию военнослужащих к выполнению боевых задач. В истории армии США можно выделить три основных подхода к психологической подготовке бойцов. При этом стоит заметить, что, со временем меняя подходы, американское командование не отказывалось от наработок, приносивших неплохие результаты. Довольно долгое время акцент делался на героизации и романтизации воинской службы, но с утверждением в обществе идеологии индивидуализма и прагматизма пришлось всё активнее использовать методы подготовки военнослужащих как профессиональных убийц. Немалую роль здесь сыграли исследования генерала Маршалла, опубликованные им в 1947 г под названием «Men Against Fire:» и труды основателя особого направления в американской военной психологии «killology» Д. Гроссмана. Однако применение этого подхода создало для американского общества ощутимую проблему: существенно возросло число военнослужащих, страдающих посттравматическим синдромом. Количество ветеранов Вьетнама, страдавших от проявлений данного синдрома, достигало 54%, 460 000 ветеранов имели конфликты с законом, 58 000 покончили жизнь самоубийством. В результате многочисленных исследований акцент был перемещён на индивидуально-личностную работу с человеком с использованием коллективно-групповых типов мотивации. Гордость помогает человеку, воспитанному в определённых религиозно-нравственных и идеологических установках, утверждённому в идеях боевого братства или содружества при воздействии на него восточной философии или современных психологических практик, утверждаться и расти в военном мастерстве (программы «Троянский конь» 1985 г., «Морской воин» 2000 г. и труды психолога Мартина Салигмана). Но гордость – плохое утешение во время критических ситуаций, связанных с угрозой жизни. В культовой автобиографической книге «Снайпер», написанной одним из самых эффективных снайперов американской армии, ликвидировавшим более 160 боевиков, «морским котиком» Крисом Кайлом, можно прочесть: «Кольцо акульих плавников вокруг моей дрейфующей лодки стало неумолимо сжиматься, а «Зодиак» казался таким тоненьким, а его борта – на опасно близком от воды расстоянии. Я бросил взгляд в сторону берега. Слишком далеко. «Вот дьявол, — подумал я. Похоже, меня съедят». Мой товарищ в лодке был довольно плотного телосложения. Во всяком случае, для SEAL. «Если лодка утонет, — предупредил я его, — я тебя застрелю. Акулы будут заниматься тобой, пока я доплыву до берега». Он просто выругался. Я думаю, он решил, будто я шучу. А я не шутил».

Весьма серьёзной проблемой для западного общества является господствующая идеология либерализма, всё более утверждающая в человеке индивидуалистическое начало, подавляющее стремление к коллективизму. Гипертрофированный эгоизм делает граждан такого общества неспособными к самопожертвованию, а все немногочисленные исключения являются скорее рецидивом ещё окончательно не вытравленного из современного человека жертвенного начала, характерного для религиозно-нравственных цивилизаций прошлых эпох. Более того, индивидуализм и прагматизм, всё более поглощающие западное общество, не только нравственно разлагают его, но и разрушают его вооружённые силы. Нравственно деградирующее общество порождает нравственно деградирующую армию, неспособную к серьёзной войне с равноценным противником, готовым на жертвы ради победы. Так, несмотря на видимую серьёзную идеологическую и психологическую работу с личным составом ВС США, либеральный индивидуализм и прагматизм, отход от традиционных христианских ценностей, изнутри разрушающий Американскую Мечту, делают своих носителей всё более неспособными расстаться с жизнью ради этой самой мечты.

Попытки лечить болезнь косметическими средствами лишь усугубляют проблему. Немного статистики: в 2003 году департамент США по делам ветеранов провёл анкетирование ветеранов-мужчин, и 30 000 отставников подтвердили получение «военно-сексуальной травмы». В 2009 году их число увеличилось до 50 000. В 2012 году американские военнослужащие подали в правоохранительные органы более 30 000 заявлений о сексуальном насилии. Аарон Белкин, профессор, доктор политических наук из государственного университета Сан-Франциско, говорит: «Это не только проблема пониженной культуры и той системы, которая наказывает жертв лишь для отчётности. Это действительно культура изнасилования в армии. Даже если бы большая часть жертв и сообщала о преступлении, важнее получить ответ на вопрос, что вызывает целый поток изнасилований».

Помимо насилия, сексуальных домогательств в американской армии остро стоит проблема алкоголизма и наркомании. Согласно докладу Медицинского института Национальной академии наук США, 20% всех американских военнослужащих злоупотребляют алкоголем. Представитель Управления личного состава министерства обороны США полковник Джон Освейлер обнародовал данные о том, что 25% военнослужащих американской армии были уличены в употреблении наркотиков. Филлипп Кейв, военный адвокат из Вашингтона, отмечает, что «отчасти это может быть результатом почти 10 лет несения службы в зонах боевых действий, стрессов, которым подвергаются семьи солдат. Но есть и множество других факторов. Я бы, конечно, не стал говорить, что каждый служащий в армии – это пьяница, или что все солдаты в зоне боевых действий пьют. И все, кто страдают от синдрома посттравматического стресса – тоже пьяницы. Но способствующие этому факторы есть». Американская психология считает, что наркомания и пьянство есть следствие афганского и иракского посттравматического синдромов. Количество военнослужащих армии США, обратившихся за помощью к медикам и психологам, выросло с 2003 по 2010 год на 56%. Правозащитники из The American Civil Liberties Union констатируют, что американские военные в Ираке и Афганистане «пренебрегают правилами ведения боевых действий и допросов, что приводит к преступлениям против мирного населения». Убийства и насилие над мирным населением в Афганистане и Ираке стали нормой.

Также профессиональная американская армия не является панацеей от дедовщины. Дедовщина в армии США присутствует, причём в самых серьёзных формах. В книге «Снайпер», в главе «Дедовщина и женитьба» Крис Кайл пишет: «Есть ещё кое-что, что вам следует знать о SEAL. Новичков, попадающих в отряд, принято подвергать дедовщине. Взводы представляют собой чрезвычайно сплочённые группы. Новичков – их тут называют «молодые» — адски третируют до тех пор, пока они не докажут своё право считаться своими. Но это как правило случается не раньше проверки настоящим боем. Молодые делают всю неприятную работу. Их постоянно испытывают, им постоянно достаётся».

В России человек всегда ощущал себя частью общества, коллектива. Ответственность за семью, за свой народ, за родину всегда характеризовала нашего защитника отечества, причём в разные периоды истории. Конечно, такое отношение к жизни имеет глубокие религиозно-нравственные основания. Военная служба всегда рассматривалась как особое служение, требующее от человека напряжения всех его духовных и нравственных сил, принятие на себя религиозно-мотивированной ответственности за безопасность своего народа и отечества. Эта ответственность формирует у воина ответы на три самых важных вопроса, возникающих у человека на войне: убийство на войне, смерть на войне и что есть война.

1.​ Человеку на войне приходится убивать, то есть совершать действия, противоестественные для него, использовать всё своё умение, напрягать все свои способности для того, чтобы уничтожать себе подобных. Убивать, чтобы победить. По меткому определению профессора И.А.Ильина, убийство противника при защите своего отечества, своего народа не определяется как грех, но является действием неправедным. Это действие – как меч обоюдоострый, которым мы пресекаем зло, но который может нанести серьёзные раны и нашей собственной душе. Убивая противника, воин совершает над ним суд, пресекая для него дальнейшую возможность изменить свою жизнь. Он берет на себя ответственность за дальнейшую его судьбу в мире ином. И если воин не сознаёт этого, не молится за тех, кого сразил на поле боя, то эта незримая ответственность наносит его душе тяжёлые травмы. Убивая противника, человек испытывает к нему определённые чувства. Чувство ненависти и неприязни часто является определённым «эмоциональным мотором» его действий в бою. Но ненависть разрушает и самого воина. Как важно, подчас останавливая тех, кто превратился в зверей, самому не стать зверем! Убивающий участвует в акте жестокости. Постоянно сталкиваясь со смертью и страданиями людей, человек ожесточается, его душа покрывается защитной коркой безразличия, равнодушия к человеческой боли. Как тонка на войне грань между неправедным делом и военным преступлением! Невольные убийства мирных жителей, бывает, происходят во время ожесточённых боёв, особенно в черте города. Как жить дальше, если от твоей руки погибли невинные? Покаяние и молитва, ответственность за всех, кто погиб от твоих действий, вольных или невольных – вот путь остаться человеком. Убийство способствует ожесточению и озверению человека, обильно насыщает человеческие страсти. Осознавая, какой меч воин получает в свои руки, он внимательнейшим образом должен относиться к чистоте своей души, врачуя её участием в таинствах Церкви и внимательной духовной жизнью.

2.​ Война – это территория смерти. Отправляясь на войну, человек вступает туда, где вероятность погибнуть очень высока. Всё естество человека непрерывно живёт в тревожном ожидании того непоправимого, что может случиться с ним. Пребывание в области смерти рождает страхи, которые неотступно преследуют воюющего человека. Страхи смерти, увечья, плена, физических лишений цепляются друг за друга, образуя клубок большого страха. Но главное – это, бесспорно, страх смерти, который имеет основой реальную угрозу жизни, и от него никуда не убежишь. Страх смерти – это естественное чувство для человека, он не создан для смерти, он хочет жить и не хочет умирать. Но страх можно преодолеть. На войне идёт постоянная борьба со страхом и его постоянное преодоление. В книге А. Бека «Волоколамское шоссе», созданной на документальной основе и рекомендованной для изучения в ВВПУ СССР, главный герой говорит, что на войне в солдате постоянно борются страх и совесть. А преодолеть страх человеку помогают мотивирующие установки, имеющие своим источником те идеологические и нравственные законы, в которых он был воспитан. Сильная мотивация даёт человеку возможность победить страх. Страх смерти уничтожается внутренней готовностью пройти сквозь смерть ради того, что так дорого человеку. Смерть побеждается жертвой. Способность человека к сознательному самопожертвованию и выделяет его из животной биологической пищевой цепочки. Мы учимся жертвовать всю жизнь, на войне эти уроки усваиваются быстрее. Подчас человек даже не осознаёт мотивов, по которым идёт на самопожертвование, иногда это бывает спонтанный, интуитивный шаг. Но готовность человека на жертву есть отблеск Божественного света в его душе. Этот свет даёт ему возможность выстоять в любых, даже, вроде бы, безнадёжных ситуациях. Человек, решившийся на самопожертвование, именно этим разрушает в себе страх смерти. Он волевым решением превозносится над смертью своим духом, и часто перед этой решимостью отступает даже физическая смерть, и он остаётся жив, несмотря ни на что. Смерть побеждается жизнью, и только устремлённость к вечной жизни даёт нам силы побеждать смерть.

3.​ Война – дело окаянное. Целью действий человека на войне является достижение победы через уничтожение противника. То есть цель – в уничтожении противника. Человек не создан для войны. Его естественным состоянием является жизнь, а не смерть. Физическая смерть противоестественна для человек, он является следствием грехопадения. Поэтому война сама по себе – дело для человека противоестественное. На войне человек может погибнуть сам и убивает других, на войне часто гибнут невинные: женщины, дети, старики. Война – это всегда трагедия: личная, семейная, общественная. Война – это разрушение, это территория беззакония. Она ожесточает людей, пропитывает ненавистью целые сообщества. Бывает, что стремление убивать становится частью идеологии людей на войне, особенно тех, кто стоит за неправду. И здесь важно, воюя с людьми, потерявшими облик человеческий, самому не превратиться в убийцу. Если у нас нет христианского понимания, что прежде всего наша брань не против плоти и крови, то воюющий, казалось бы, за правое дело человек, сталкиваясь со зверствами и беззакониями противника, сам начинает по отношению к нему поступать так же. Если ты воюешь на стороне добра, но при этом совершаешь греховные поступки, то ты даёшь возможность тьме разрушить твою душу. А на войне многое к этому располагает. Потусторонний мир, враждебный человеку, через страсти овладевает его душой и заставляет всё более и более творить беззакония. Человек становится инструментом в руках тёмных сил. Звериность убивает того, кто уподобляется зверю. Раненый тьмой человек, вернувшись с войны, приносит эту тьму в мирную жизнь и часто совершает преступления, немотивированно жестокие поступки, или глушит свою совесть наркоманией и пьянством. Каждый поступок человек отражается в вечности и порождает цепь других событий. Совершая беззаконие даже внешне оправданное, человек становится беззащитным, с ним может произойти всё, что угодно. Он может и выжить на войне, но брешь в его духовной защите приведёт его к страшному концу. На войне приходится принимать очень трудные для совести решения, и верующий человек силён тем, что принимает их с осознанием своей ответственности за последствия, и готов нести эту ответственность всю свою жизнь. Война – это страшное испытание для человека, способное или сломать его, превратив в зверя, или вознести на недостижимую для многих в мирной жизни нравственную высоту. Поэтому всегда в нашем народе служение воинское рассматривалось как служение жертвенное, как великая ответственность и испытание для того, кто встал на этот путь. И воспитание в наших воинах именно религиозно ответственного отношения к защите отечества есть одна из главных задач для военного священника.

Вам могут быть интересны эти публикации:

cism > < IIA-CIA-PART3 > < 200-120 > < cism > < 1z0-062 > < 810-403 > < 70-347 > < 1z0-062 > < 200-120 > < 352-001 > < 300-115 > < 70-486 > < EX200 > < pmp > < 100-105 > < 70-534 >

Top