На краю обрыва

Шел второй месяц войны. Вести с фронта приходили тревожные; на заводе началась эвакуация, и я стал готовить к ней лабораторию, которой заведовал. В конце августа меня вызвали к директору. — Юрий Павлович, немцы прорвали линию обороны и быстро продвигаются в нашем направлении. Завод эвакуируется ночью, а сейчас надо вывозить детей. Вы назначены ответственным за эвакуацию заводского детсада и его персонала. Детей — 102 человека. Поедете в двух грузовиках, третий повезет продукты и все необходимое. Машины поведут лучшие водители — Пинчук Михаил Степанович и Костя Рябченко, на третьей машине — Светлана Уткина. Выезжают сейчас, без промедления. Ну, доброго пути!

На заводском дворе стояли крытые брезентом грузовики; заглянул — ребят битком набито, сидят перепуганные, недоумевающие, многие плачут. Пошел к первой машине. За рулем сидел Михаил Степанович, кряжистый сильный человек. со спокойно-сосредоточенным выражением лица. Мы давно знали друг друга. Я вскочил в кабину, и мы тронулись. За грузовиками бежали и что-то кричали матери, отцы, бабушки. Дети плакали и тянули к ним руки. Машины выехали за город и покатили по шоссе.

Вскоре немецкий самолет закружил над нами. Первый снаряд упал недалеко от нас на обочину дороги. — Тикать надо с нашим грузом, — проворчал Михаил Степанович и повел грузовик к лесу, мимо которого шло шоссе. Постояв в лесу, пока не закончился обстрел, мы снова тронулись в путь. Не прошло и часа, как немецкий самолет опять застрекотал над головами.

Местность была лесистой, и мы успели скрыться в чаще. Понимая всю опасность нашего положения, я стал совещаться с шоферами и заведующей детским садом, как ехать дальше.

— Я думаю так: пока дорога идет возле леса, доедем до Красного Вала и там остановимся дотемна, потому что дальше будет девяносто километров открытой местности. А ночью нас немцу не увидеть, вот ночью мы и поедем, — предложил Михаил Степанович. — А как же в темноте без фар ехать, не опасно? — спросил я.

— Если ночь без облаков, то очень просто, а вот ежели облачка — поплутаем, — усмехнулся Костя. Когда стемнело, мы тронулись в путь. — Вы эту дорогу хорошо знаете? — спросил я Михаила Степановича. — Нет, здесь ездить не приходилось. Но вы не беспокойтесь, шоссе идет до самой Ветвички, и мы его к утру проскочим, а дальше дорога такой чащобой пойдёт, что никакой немец не увидит. Тихо шелестел дождь. Я смертельно устал. Шепот дождя убаюкивал, глаза слипались, голова упорно падала на грудь, и я уснул. Проснулся оттого, что машина остановилась.

— Что случилось? — По полю едем, с дороги сошли, — сердито отвечал Михаил Степанович. -Темнота полная. Поедем по компасу, не стоять же на месте. Едва мы тронулись, я снова уснул. Сильный толчок машины и громкий крик разбудили меня: — Ну куда же этот человек под колеса прет? Соображения нет! Чего надо?

Я посмотрел в окно. В нескольких шагах от нас, резко белея в густой черноте ночи, стояла женская фигура с раскинутыми в обе стороны руками. — Гражданка, что вам надо?

Женщина молчала. Шофер выскочил из кабины, но через минуту вернулся обратно. — Никого нет. Померещилось мне, что ли?! — Нет, женщина вот здесь стояла, — сказал я. — Высокая, в белом. — Значит, спряталась. Нашла время шутки шутить. У меня от нее аж мороз по коже, — занервничал вдруг Михаил Степанович.

Он тронул машину, но колеса не успели сделать второй оборот, как белая фигура появилась вновь, и я почувствовал от ее появления страх, доходящий до смертного ужаса, особенно от предостерегающе раскинутых рук. — Михаил Степанович, остановитесь! — отчаянно закричал я.

Мы выскочили из кабины, к нам подбежал Костя: — Что случилось? Не дожидаясь нас, Михаил Степанович бросился к стоящей впереди женщине, и через секунду оба исчезли из моих глаз. — Скорей ко мне! — вдруг раздался вблизи его крик. Мы побежали на голос. — Осторожно, стойте! — сдавленным голосом прошептал он, указывая на что-то рядом с нами. Мы посмотрели и отпрянули — там был обрыв.

Мы стояли на его краю, камешки с шорохом падали вниз, когда мы делали неосторожное движение. — Почему стоим? — подбежала к нам Светлана. — Вот поэтому, — сказал Костя, показывая на обрыв. Светлана ахнула и всплеснула руками. — Кабы не Она, — Михаил Степанович снял шапку, — все бы сейчас там, на дне, были. Его голос дрожал, он едва стоял на ногах. — Дядя Миша, да кто Она-то? — испуганно спросил Костя. — Ты что, дурак или малахольный? Не понимаешь?! Кто же мог быть еще, как не Матерь Божия?! — Где же Она была? — робко прошептала Светлана. — Здесь, сейчас, — так же шепотом ответил Костя и тоже снял шапку…

Источник: Жизнь, №113 (200), 2002 г.

Вам могут быть интересны эти публикации:

cism > < IIA-CIA-PART3 > < 200-120 > < cism > < 1z0-062 > < 810-403 > < 70-347 > < 1z0-062 > < 200-120 > < 352-001 > < 300-115 > < 70-486 > < EX200 > < pmp > < 100-105 > < 70-534 >

Top