Практика пастырского служения в воинских формированиях Ахтубинской епархии. Задачи военного духовенства по сплочению воинских коллективов на духовно-нравственных ценностях Православия. Профилактика суицидальных проявлений в воинском коллективе

1G0A6621 (1024x683)

Доклад епископа Ахтубинского и Енотаевского Антония на «военной» секции XXVI Международных Рождественских образовательных чтений

Позвольте мне скорректировать тему доклада и заострить внимание прежде всего на проблеме суицида в войсках. Это очень важная тема, напрямую касающаяся нашего служения и присутствия в Вооруженных силах.

Мне известно, что за последние пять лет только в РВСН, не самом многочисленном роде войск, произошло 25 суицидов. Можно долго обсуждать, мало это или много, но надо понимать, что за каждым таким случаем стоит проблема. В свое время, когда институт военного духовенства только утверждался, власти справедливо ожидали, что присутствие священников уменьшит процент суицидальных случаев в армии. И, наверняка, положительная динамика, за истекшее время наблюдается. Но, тем не менее, каждый раз, когда я сталкиваюсь с фактом самоубийства, у меня присутствует ощущение поражения Церкви.

Всем известно об отношении Церкви к этой проблеме. Кратко ее можно сформулировать так: Церковь не отпевает самоубийц. Но если мы с вами на этом остановимся, то наше пастырское служение будет абсолютно ущербным. К сожалению, достаточно часто этот акт совершают люди, которые не позиционируют себя как неверующие. Более того, некоторые из них имеют какое-то представление о вере. Отмахнуться от этих проблем мы не имеем права. Тем более мы не имеем права это делать как священнослужители, которые несут свое служение в Вооруженных силах.

Понятно, что причины, по которым это происходит, совершенно разные. Психология достаточно много изучала это явление с самых разных сторон, написано много трудов, но самое главное, на что не может ответить психология — почему в итоге происходит суицид — акт, который абсолютно противоестественен для человека. Что случается с человеком? Основной итог размышлений психолога сводится к тому, что суицид становится результатом навязчивых идей и мыслей, которые в человеке присутствуют. Эти мысли поселяются в человеке и, в конечном итоге, он в силу стечения самых разных обстоятельств (несчастная любовь, трудности на работе, переживания) накладывает на себя руки. Но психология не отвечает самый главный вопрос – откуда берутся эти навязчивые мысли.

Сам термин «навязчивые мысли» в психологии и психиатрии говорит о том, что есть некая сила, которая навязывает эти мысли. У Церкви есть ответ на вопрос, почему человек совершает этот акт. Есть такое выражение «насильство дьявола», поэтому мы однозначно говорим о том, что суицид – это прямое демоническое воздействие на волю человека. Понятно, что мы живем в мире, где отношение к этой части духовного мира и демоническим силам в какой-то степени кинематографическое. Между тем, опыт Церкви и духовный опыт отцов Церкви говорит о том, что эта реальность присутствует в нашем мире, и среда обитания этих сил не где-то-то там в преисподней, а среди нас. Их так и называют – духи злобы поднебесной. Человек не может быть свободным от той брани, которая постоянно совершается в его сердце. Верит он или не верит, понимает или не понимает, она происходит. Это насильство дьявола. И навязчивые мысли и есть тот самый результат дьявольского насилия, которое совершатся над человеком. Предпосылки могут быть разными. Почва тоже может быть самой разной. Но, как правило, если человек имеет ослабленную волю, а с другой стороны, не обладает навыком сопротивления этому насилию, он не в состоянии справиться с ситуацией.

Опыт людей, которые пытались совершить самоубийство, но у них не получилось, говорит о том, что суицид носит характер внушения. В моей практике был случай, когда девушка с желанием покончить с собой выпрыгнула из окна пятого этажа, но осталась жива. Когда я пришел к ней в больницу, она сказала мне, что не хотела этого делать. Но сила, которая ею двигала, заставила ее. Психологи говорят, что состояние человека, который решился на суицид, двоякое. С одной стороны, он не хочет этого делать инстинктивно, с другой стороны, у него есть ощущение, что он должен. Это насилие внушается демоническими силами.

Еще один момент: человек, решившийся на суицид, пытается тем или иным образом сообщить окружающим о своем намерении. Это практически всегда происходит. Однако мы зачастую не обращаем внимания на эти сигналы.

В чем мы можем помочь и какую профилактику можем провести? Я в самом начале сказал, что расцениваю суицид, как наше поражение. Особенно тяжело переживать, когда из жизни уходит человек, не отвергающий Церковь. Однако вера его настолько формальна, что ему не хватило достаточных усилий, чтобы в нужный момент сопротивляться дьявольскому внушению. Очень важно, чтобы мы не уставали повторять, что человек должен иметь с Богом личное общение. Прежде всего, молитвенное. Конечно, молитва – это труд, которому надо учиться, не всегда человек к этому готов. И наша первоочередная задача – донести до человека то, что он не одинок, что он может иметь надежду. Самое главное –объяснить ему, что когда он попадает в такое состояние, нужно осенить себя крестным знамением и сказать: «Господи, помоги!»

Возвращаясь к тому, что Церковь не отпевает самоубийц. Дело не в том, что мы осуждаем этого человека как великого грешника и отвергаем его. Церковь не отпевает самоубийц только потому, что человек актом самоубийства как бы свидетельствует о том, что Бог ему не нужен. Это крайняя форма неверия, и мы не отпеваем, потому как не насилуем свободную волю человека, не желавшего быть с Богом. Здесь та самая грань, о которой можно говорить среди наших подопечных, военнослужащих. Я думаю, в наше время открытых атеистов мало, есть действительно большое количество людей, которые верят как-то по-своему. А суицид – это иллюстрация того, к чему приводит вера в душе. Веры в душе бывает недостаточно для того, чтобы сопротивляться духовному натиску, который человек испытывает. Наша задача – максимально полно говорить о том, что происходит, обращать внимание военнослужащих на это, прививать навык анализа своего внутреннего состояния. Они должны привыкнуть обращаться в сложных духовных ситуациях к священнослужителю, который обязан быть абсолютно доступным.

Еще раз говорю, что решившийся на самоубийство, подает сигналы. Это вопрос, конечно, к нашим коллегам, помощникам по работе с личным составом, а также психологам, которые работают в войсках. Здесь должна быть общая работа по выявлению тревожных состояний. Бороться с этим можно и нужно. Можно провести анализ состояния этой проблемы – что у нас происходит в войсках, как меняется или не меняется динамика, попытаться выявить какие-то основные причины, тенденции, почему это происходит. На мой взгляд, просто необходимо провести совместный семинар священнослужителей, психологов, заместителей по работе с личным составом. Проблему нужно обсуждать, это показатель качества нашей работы. Если объединить усилия, мы сможем достигнуть результатов в этом направлении. Есть хорошая серия православно ориентированных сайтов – пережить.ру. Один из этих сайтов посвящен проблеме суицида. Я советую священникам пользоваться представленными там материалами.

Еще раз повторю – это та брань, которую мы ведем, та война, которая происходит в сердцах людей. Если священнослужитель отнесется с неравнодушием к каждому суициду, мы сможем бороться. Конечно же, нужно вести работу в направлении самоконтроля и молитвы. Но просто сам по себе человек иногда не в состоянии с этим справиться. Нужен молитвенный опыт, который необходимо передавать, прививать нашим военнослужащим. Понятно, что бывает сложно. Но каждый раз, когда происходит такой случай, появляется повод, чтобы обратиться к нашим военнослужащим с разъяснением этого духовного явления. Необходимо объяснять духовную подоплеку, чтобы не было никаких иллюзий по поводу того, в каком мире мы живем и насколько этот духовный мир агрессивен по отношению к человеку.

Благодарю за внимание.

Top